Поиск по этому блогу

Статистика:

Алан Александр Милн * Винни-Пух. * Домик на Пуховой Опушке.

(в которой мы знакомимся с Винни-Пухом и некоторыми пчелами, а история начинается)
Бум-бум-бум. Плюшевый мишка спускается по лестнице вслед за своим другом Кристофером Робином. Это и есть Винни-Пух.
Спускаться иначе он пока не умеет, хотя иногда ему кажется, что, может быть, существует и другой способ, и, если на минутку перестать бумкать и хорошенько подумать, можно его найти.
Но увы, подумать-то ему и некогда.
Ну, вот он уже внизу и готов вам представиться:
— Винни-Пух.
— Что за странное имя, — конечно же, спросите вы.
Сейчас, сейчас все объясню. Это теперь медвежонок живет в собственном домике посреди Леса. А давным-давно, когда Кристофер Робин был еще маленьким, он каждый вечер укладывал мишку спать в большую картонную коробку, на которой было написано:
Медвежонок.
В.И.Н.Н.и ПУх
Вы, конечно же, догадались, что означает эта надпись? Да, все правильно: «Медвежонок. Высококачественное изделие. Необходим неослабный и постоянный уход». Кристофер Робин был еще маленьким и думал, что В.И.Н.Н.и ПУх — это имя, а когда догадался, как вы, то уже привык.
— В общем, его зовут Винни-Пух, — говорит всем Кристофер Робин, и это все разъяснения, которые можно от него услышать.
Иногда Винни-Пух любит поиграть во что-нибудь (если, конечно, удачно спустится по ступенькам), а еще любит вечерком уютно посидеть у огня и послушать сказку.
Однажды вечером...
— Пап, а что ты думаешь насчет сказки?
— Что насчет сказки?
— Ну, не мог бы ты рассказать Винни-Пуху сказку?
— Наверное, мог бы, — сказал папа. — А какую сказку я ему еще не рассказывал?
— Про него. Он ведь у нас еще тот медвежонок.
— Ну, это ясно.
— Так расскажи, пожалуйста, папочка!
— Попробую, — сказал папа. И попробовал.
Давным-давно, в прошлую пятницу, если я не ошибаюсь, Винни-Пух жил посреди Леса в собственном домике под именем Сандерс.
— А как это — под именем? — спросил Кристофер Робин.
— Это значит, что на дощечке, которая висела у него над дверью, золотыми буквами было написано:
ГОСПОДИНЪ
САНДЕРСЪ,
а он под ней жил.
— Пух, наверное, и сам этого не знал, — сказал Кристофер Робин.
— Зато теперь знаю, — проворчал кто-то сердито.
— Тогда я рассказываю дальше, — сказал папа.
Однажды, гуляя по Лесу, Пух вышел на полянку, посреди которой стоял высокий-превысокий дуб.
— Ж-ж-ж-ж-ж, — услышал Пух.
Он сел под деревом, обхватил голову лапами и задумался. Прежде всего он сказал себе: «Жужжит у самой верхушки. Это жужжание о чем-то говорит. Я никогда не слышал жужжания, которое бы ни о чем не говорило. А если есть жужжание, значит кто-то жужжит. А кому же еще жужжать, как не пчёлам?»
Пух еще немного подумал и пробормотал: «А зачем на свете пчёлы, как не для того, чтобы делать мед».
Потом он подумал еще чуть-чуть и сказал себе: «Интересно, с чего бы это пчелам делать мед? Не иначе, как для того, чтобы я его съел», — решил Пух, поднявшись, и полез на дерево.
Он лез, и лез, и лез, а по дороге сочинил песенку, примерно такую:
Мишка очень любит мед!
Почему? Кто поймет?
В самом деле, почему
Мед так нравится ему?
Он был уже высоко. Потом он залез чуть выше, и еще чуть выше, и еще чуть-чуть-чуть выше...
Пух уже порядком устал, поэтому песенка, которую он придумал, получилась такой жалобной:
Если б мишки были пчелами,
То они бы нипочем
Никогда и не подумали
Так высоко строить дом;
И тогда (конечно, если бы
Пчелы — это были мишки!)
Нам бы, мишкам, было незачем
Лазить на такие вышки!
Оставалось пролезть самую малость, нужно только добраться до во-он той веточки и...
Хрусь!!!
— Ой-ой-ой, помогите! — за кричал Винни-Пух, пролетев метра три и стукнувшись о толстую ветку.
— Ну, зачем же я... — успел сказать Пух, пока не ударился о следующую ветку.
— Я же не хотел сделать ни... — оправдывался он, стукнувшись об очередную ветку и перевернувшись вверх, вернее, вниз тормашками.
— Я же не хотел сделать ничего пло... Бум-Бум-Бум.
— Я понял... — успел сказать медвежонок, стукнувшись о шесть веток подряд.
— Это все из-за... — решил Пух, поздоровавшись со всеми ветками до самой земли и мягко опустившись на куст колючек.
— Это все из-за моей ужасной любви к меду! Ой-ой-ой!
Пух с трудом покинул куст, вытащил из носа колючку и стал думать сначала.
И сразу он подумал о Кристофере Робине.
— Обо мне? — не веря своему счастью, спросил Кристофер Робин.
— О тебе, — сказал папа.
Кристофер Робин стал слушать дальше, широко открыв глаза и заметно порозовев.
Итак, Винни-Пух отправился к своему другу Кристоферу Робину, который жил в домике с зеленой дверью на другом конце Леса.
— Доброе утро, Кристофер Робин, — сказал Пух.
— Доброе утро, Винни-Пух.
— Интересно, нет ли у тебя такой штуки, как воздушный шарик?
— Воздушный шарик?
— Да, я сейчас гулял по лесу и случайно подумал: «Нет ли у Кристофера Робина такой штуки, как воздушный шарик?»
— А что ты будешь с ним делать?
Винни-Пух внимательно осмотрелся. Убедившись, что никто не подслушивает, он поднес лапы к губам и страшно прошептал:
— МЁД!
— Но зачем тебе шарик?
— Надо, значит! — сказал Пух.
А случилось так, что вчера (в четверг) Кристофер Робин был в гостях у своего друга Пятачка, и там ему подарили зеленый воздушный шарик. А одному из Родных и Близких Кролика достался голубой шарик, но он не смог получить его, потому что был очень маленький, и по гостям его еще не водили. И Кристоферу Робину пришлось, так уж и быть, забрать с собой оба шарика — и зеленый и голубой.
— Ты какой выбираешь? — спросил Кристофер Робин.
Пух обхватил голову лапами и крепко задумался.
— Тут вот в чем дело, — стал рассуждать он. — Когда идешь за медом с воздушным шаром, главное, чтобы пчелы тебя не заметили. Так. Если шарик зеленый, они подумают, что это кустик и не узнают тебя. Если же он будет голубым, они могут подумать, что это просто кусочек неба. С каким шариком будет незаметнее — вот в чем вопрос.
— Послушай, Пух, как ты думаешь, пчелы не заметят под шариком тебя?
— Могут заметить, но могут и не заметить, — сказал медвежонок. — Кто их поймет, этих пчел?
Он подумал еще чуть-чуть и добавил:
— Надо попробовать притвориться маленькой черной тучкой. Может быть, так удастся их провести.
— Тогда тебе лучше взять голубой шарик, — сказал Кристофер Робин.
Захватив с собой голубой шарик и ружье (Кристофер Робин всегда носил его с собой — мало ли что может случиться), они пошли к большой луже. Винни-Пух уже давно ее заприметил.
Пух с головы до лап вывалялся в грязи, чтобы не осталось ни одного коричневого пятнышка. Потом отправились к дереву и надувать шарик, придерживая его за веревочку, шарик стал огромным-преогромным, Кристофер Робин отпустил свой конец ниточки, и Винни-Пух плавно взмыл в небо. Он поднимался и поднимался, пока не остановился как раз напротив верхушки дерева, только чуть в стороне.
— Ура! Ура! — закричал Кристофер Робин.
— Ну что, здорово? — крикнул сверху Пух. — На кого я похож? — Ты похож на медведя, висящего под шариком. — Как? Я совсем не похож на маленькую черную тучку в небесах? — озабоченно спросил медвежонок.
— Ни капельки!
— Наверное, сверху больше похоже. Кто их поймет, этих пчел.
— Пахнет медом, — крикнул Пух через некоторое время.
— Ты его видишь? — спросил Кристофер Робин.
— Вижу, но мне никак до него не добраться.
— Почему?
— Потому, что нет ветра.
— Кристофер Робин! — громко прошептал Пух через минуту.
— Чего?
— По-моему, пчелы меня в чем-то подозревают!
— В чем именно?
— Не знаю! Что-то подсказывает мне, что у них есть подозрения!
— Наверное, они думают, что ты подбираешься к их меду.
— Может быть, и так. Кто их поймет, этих пчел.
Чуть-чуть помолчав, Пух снова заговорил:
— Кристофер Робин!
— Что?
— У тебя есть дома зонтик?
— Кажется, есть.
— А не мог бы ты принести зонтик сюда и погулять с ним под деревом?
— Зачем? — спросил Кристофер Робин.
— Чтобы иногда поглядывать на меня и говорить:
«Ой-ой-ой, кажется, дождь собирается». Так мы их наверняка обманем.
— Бедненький глупый мишка! — улыбнулся про себя Кристофер Робин, но вслух ничего не сказал, чтобы Пух не обиделся. И побежал домой за зонтиком.
— Сколько можно ждать!? — сказал Винни-Пух, как только Кристофер Робин вернулся. — Я уже начал волноваться. Что-то пчелы ведут себя особенно подозрительно.
— Зонтик открывать?
— Давай, только в Нужный Момент. Надо все рассчитать точно. Самое главное — обмануть Пчелиную Царицу. Тебе снизу не видно, которая из них Пчелиная Царица?
— Не видно.
— Это плохо. Значит, так. Начинай ходить с зонтиком туда-сюда, приговаривая: «Ой-ой-ой, кажется дождь собирается.» В это время я буду петь Тучкину песню, пусть они думают, что я настоящая тучка. Открывай!
И Кристофер Робин заходил под деревом, интересуясь погодой, а Винни-Пух запел такую песню:
Я Тучка, Тучка, Тучка,
А вовсе не медведь.
Ах, как приятно Тучке
По небу лететь!
Ах, в синем, синем небе
Порядок и уют —
Поэтому все Тучки
Так весело поют.
Пчелы разжужжались окончательно. Когда Тучка приступила к исполнению второго куплета, некоторые из них уже вылетели из гнезда и закружились вокруг нее, а одна даже присела на Тучкин нос, всего на секундочку, и снова улетела.
— Кристоферчик Робинчик! — заверещала Тучка.
— Что?
— Я понял! Мы допустили ошибку. Это ложные пчелы.
— Какие-какие?
— Такой сорт. Абсолютно Ложные Пчелы. Они делают ложный мед. Поэтому, я думаю, мне лучше спуститься.
— Как? — поинтересовался Кристофер Робин.
Вот об этом Пух не подумал.
— Можно, конечно, отпустить веревочку, — рассуждал медвежонок, — но тогда я снова — бум! — упаду. Нет, так не пойдет.
— Кристофер Робин! — закричал Пух. — Ты должен попасть в шарик из ружья. У тебя ружье с собой?
— Ясное дело, — ответил Кристофер Робин. — Но если я выстрелю, шарик испортится.
— А если не выстрелишь, тогда испорчусь я!
Кристофер Робин долго не сомневался. Он тща-а-ательно прицелился и выстрелил.
— Ой-ой-ой! — завопил Пух.
— Разве я не попал? — спросил Кристофер Робин.
— Ну, не то чтоб совсем не попал. В шарик не попал.
— Извини меня, пожалуйста, — попросил Кристофер Робин и снова прицелился. На этот раз он не промахнулся. Шарик становился все меньше и меньше, а Винни-Пух плавно опускался на землю.
Но он так долго провисел в воздухе, держась за веревочку, что лапки у него совсем онемели, и он целую неделю не мог пошевелить ими.
Лапки так и торчали кверху, а когда на нос Пуху садилась муха, ему приходилось долго сдувать ее: «Пух... Пух...»
Кое-кто говорит, что именно после этого случая Пуха назвали Пухом. Но мы-то с вами знаем, что это не так.
— Все, сказка закончилась? — спросил Кристофер Робин.
— Эта закончилась, но есть и другие.
— Про нас с Пухом?
— И про Пятачка, и про всех остальных. Ты разве не помнишь? — спросил папа.
— Вообще-то помню, только когда хочу вспомнить, сразу забываю.
— Однажды, когда Пух и Пятачок ловили Гиппопотопа...
— Они же не поймали его, правда?
— Да.
— Конечно, Пух не умеет ловить Гиппопотопов, он ведь такой глупенький. А я поймал?
— Ну, это уже другая история.
Кристофер Робин кивнул.
— Вообще-то я все помню, — повторил он. — Это Пух немножко подзабыл. Поэтому ему будет очень интересно послушать снова. Ведь это будет просто воспоминание.
— И я так думаю, — сказал папа.
И Кристофер Робин глубоко вздохнул, взял медвежонка за заднюю лапу и медленно пошел к двери, волоча Винни-Пуха за собой. У двери он обернулся и спросил: «А ты придешь посмотреть, как я купаюсь?»
— Приду, наверное.
— А ему не было больно, когда я попал в него из ружья?
— Ни капельки.
Кристофер Робин кивнул и вышел, и папа услышал, как Винни-Пух — бум-бум-бум — поднимается по ступенькам.

Комментариев нет:

Отправить комментарий